Эпидемиологическое значение грызунов.

Эпидемиологическое значение грызунов.

Детальное и тщательное изучение роли грызунов в распространении заболеваний было начато с момента открытия Йерсеном А и Китазато Ш. возбудителя чумы в 1894 году, получившего название Yersima pestis

Сами исследования были вызваны эпидемией чумы, продолжавшейся последующие 10 лет, охватившей 87 портовых городов и унесшей жизни более чем 12 млн. человек (Шувалова Е.П., 1982). Главным носителем инфекции оказалась черная крыса, обитавшая на морских судах. Позднее была установлена роль блох в передаче возбудителя, но первоначальной мерой по пресечению чумы была предложена дератизация — уничтожение крыс на судах путем использования газа.

Само открытие чумного микроба оказалось возможным в результате развития микробиологии, положившей начало серии дальнейших исследований грызунов, носителей заболеваний, паразитов грызунов, условий существования и распространения инфекций. В 1903 году на 11-ой санитарной конференции 23 государства, в том числе и Россия, подписали Первую санитарную конвенцию о проведении истребительных мероприятий против крыс на судах. В этот же период (1901-1902 и 1910-1911 гг) были предприняты попытки уничтожения крыс в портовом городе (Одессе), но результаты этих обработок не дали желаемого эффекта — крысы оставались, и стало ясно, что борьба с ними должна строиться иначе (Белиловский В.А., Гамалея Н.Ф., 1903; Малиновский Л.Н., 1912). В 1910 году, на заседании созданного два года назад Международного бюро общественной гигиены, был подготовлен и заслушан отчет о методах и результатах уничтожения крыс, и сделан вывод о необходимости одновременного проведения дезинсекции (Джонс Н.Г., 1976). Для детального исследования чумы и разработки мероприятий по подавлению этой инфекции в 1918 году был создан научно — исследовательский институт «МИКРОБ», а затем сеть дополнительных институтов и противочумных станций на территории СССР. В 1924 году Восьмой Всероссийский съезд бактериологов, эпидемиологов и санитарных врачей заслушал доклады о состоянии дератизации в стране и признал необходимым улучшить организацию этой работы силами органов здравоохранения и сельского хозяйства с привлечением сил населения и принятием мер по улучшению санитарного состояния. Не прекращавшиеся исследования чумных эпидемий и эпизоотий на территории многих стран привели к выводу о том, что крысиные очаги чумы могут относительно устойчиво существовать при условии регулярного включения блох человеческого жилья в цепь циркуляции возбудителя (Фенюк Б.К., 1959).

Продолжавшаяся работа медиков, биологов и паразитологов привела к выявлению многих очагов различных инфекций, передаваемых от животных человеку и получивших название зоонозов. Особое значение в изучении зоонозов имели работы академика Е.Н. Павловского и его последователей не только в отечественных условиях, но и за рубежом. Обширная литература, посвященная этим вопросам, была систематизирована и обработана Кучеруком В.В. (1977), результаты которой представлены частично в виде таблицы, где рассмотрены 30 зоонозов ( таблица 1) Из 20 отрядов класса млекопитающих носителями инфекций являются 14 отрядов, причем в 24-х зоонозах основную роль играет отряд грызунов, а еще в 5 инфекциях грызуны имеют второстепенное значение, участвуя практически почти во всех зоонозах. Отряды насекомоядных и зайцеобразных также поддерживают существование зоонозов, но чаще в виде второстепенных и дополнительных носителей. Представители отряда хищных, контактируя со своими жертвами, неизбежно включаются в поддержание инфекций, но отряд грызунов сохраняет свое лидерство. Рассматривая количество видов, принимающих участив в отдельных зоонозах, можно видеть, что грызуны держат первенство и в этом отношении (599 видов из 878 в четырех рассмотренных отрядах. При этом в поддержании чумы принимают участие 180 видов, и еще столько же в сумме по трем зоонозам (туляремии, лептоспирозу и Ку-лихорадке — 184 вида). Псевдотуберкулез, листериоз и эризипелоид поддерживают 75 видов, а цуцугамуши и кожный лейшманиоз — 62. Большое значение грызуны имеют в поддержании токсоплазмоза (59 видов), но еще большее значение в нем имеют хищные и парнокопытные, так же, как в бруцеллезе и сибирской язве, а в распространении бешенства решающая роль принадлежит хищным (таблица 2)

В условиях основных ландшафтно-климатических зон России среди грызунов наибольшее эпидемиологическое значение могут иметь две группы:

Грызуны — синантропы, обитающие постоянно в среде, создаваемой человеком, населяющие его жилые и другие строения черная крыса, серая крыса, домовая мышь.

Грызуны — полусинантропы, обитающие в агро-антропоценозах и временно — в строениях. Круг этих видов относительно широк, а представители различны для разных регионов. Но можно ограничиться основными, наиболее часто встречающимися; к числу которых относятся: обыкновенная и водяная полевки, рыжая полевка, полевая мышь (таблица 3).

Обыкновенная полевка (Microtus arvalis) участвует в 9 зоонозах, но в силу своей многочисленности, особенно в годы интенсивного размножения, и широте ареала приобретает очень большое значение в эпизоотиях туляремии, совместно с домовой мышью (Олсуфьев, 1970).

Водяная полевка (Arvicola terrestris) наибольшее значение имеет в распространении туляремии, особенно при высокой численности. Круг распространяемых инфекций (15) шире, чем у обыкновенной полевки.

Полевая мышь (Apodemus agrarius). Основной обитатель антропоценозов, участвует в распространении 14 зоонозов. Принимает участие в ГЛПС (геморрагическая лихорадка с почечным синдромом), а также в очагах псевдотуберкулеза и лептоспироза (иктерогеморрагической и других формах).

Рыжая полевка (Clethrionomys glareolus). Основной носитель ГЛПС в европейской части и главный прокормитель личиночных стадий клеща — источника возбудителя клещевого энцефалита. Кроме того, принимает участие в распространении туляремии и других зоонозов, всего в 10 инфекциях.

Все перечисленные зоонозы легко передаются синантропным грызунам, из которых наименьшее количество обнаружено у черной крысы (9), вдвое больше у серой крысы (19) и почти столько же у домовой мыши. Кроме того, домовая мышь обладает еще 7 зоонозами, т.е. выступает в роли носителя наибольшего количества инфекций.

В группе синантропных грызунов черная крыса (Rattus rattus) на территории России имеет не сплошной, разрозненный ареал и невысокую численность, и ее участие в зоонозах относительно невелико, за исключением портов и заселенных ею судов, где она по-прежнему сохраняет потенциальное значение распространителя чумы.

Серая крыса (Rattus norvegicus) имеет репутацию основного распространителя зоонозов от полусинантропных видов к человеку. Основную опасность представляет как носитель иктерогеморрагического лептоспироза, псевдотуберкулеза, эндемического (крысиного) сыпного тифа, содоку. Возбудители остальных болезней попадают в популяции крыс от других основных носителей и более или менее долго циркулируют среди них. Серые крысы играют важную роль в поддержании очагов лихорадки Ку, эризепилоида, листериоза, бруцеллеза, сальмонеллеза, которые формируются на скотных дворах, а на предприятиях по переработке продуктов животного происхождения серые крысы становятся основными носителями возбудителей (Дубровский Ю.А., 1979).

Домовая мышь (Mus musculus) вместе с обыкновенной полевкой играет очень большую роль в эпизоотиях туляремии. Весьма значительна и опасна ее роль в распространении чумы. Природная чума у мышей констатировалась почти во всех очагах на территории СССР в большей или меньшей степени (Ралль Ю.М., 1960). Все случаи первичного заболевания людей чумой в осенне-зимний период были связаны с миграцией мышей в населенные пункты (Миронов Н.М., 1965). В очагах лимфоцитарного хориоменингита, встречающегося главным образом в населенных пунктах, домовая мышь является основным источником инфекции для человека. Среди зверьков, отловленных в населенных пунктах, от домовой мыши выделяли вирус хориоменингита в 10 раз чаще, чем от других видов мелких млекопитающих. Наряду с серой крысой, домовая мышь — основной теплокровный носитель осповидного риккетсиоза. По мнению большинства исследователей, домовые мыши — первоочередной источник псевдотуберкулеза, который передается через загрязнение продуктов фекалиями. Во Владивостоке от домовых мышей выделяли 6,2 культур псевдотуберкулеза на 1000 исследованных особей, от черных крыс — 5,8 на 1000, от серых крыс — 5,7. Особенно велика была зараженность черных крыс и домовых мышей на пищевых объектах (Кулик И.Л., 1979). В условиях крупного города от домовых мышей выделено 1,4 культур псевдотуберкулеза на 1000, от обыкновенных полевок 7,2, а от серых крыс — 0,9 (Ющенко Г.В., 1959). На Сахалине домовые мыши отсутствуют в естественных ландшафтах и обитают лишь в населенных пунктах. Наибольшей плотности достигают зверьки в жилых домах. Бактериологически доказано активное участие домовой мыши в циркуляции возбудителей псевдотуберкулеза, эризепилоида, пастереллеза и сальмонеллезов (Сурков В.С., 1971). Если сопоставить зараженность грызунов в центре города и на периферии, то можно видеть, что на окраине города зараженность обыкновенной полевки в 10 раз выше, чем у серой крысы и домовой мыши (Буланова, 1956),(таблица 4).

Среди инфекций, официально регистрируемых Министерством здравоохранения по количеству заболеваний первое место занимает ГЛПС (геморрагическая лихорадка с почечным синдромом), на долю которой приходится от 2825 до 11424 случаев заболеваний в год (таблица 5). Заболеваемость чумой практически отсутствует, туляремия держится на очень низком уровне (103-337), псевдотуберкулез не регистрируется, но данные по лептоспирозу могут отражать и большее количество случаев, если учесть, что до 48% этих заболеваний проходит под диагнозом «вирусный гепатит» (Киктенко В.С., 1985). Другую сторону вопроса отражает тот факт, что иктерогеморрагическая форма лептоспироза не регистрируется отдельно, это затрудняет принятие специальных мер подавления этой наиболее тяжелой формы инфекции и выявление очагов. По данным этого автора из 20 тысяч серых крыс в СССР выделено 507 культур лептоспир, которые в 90,2% случаев относятся к иктерогеморрагической форме.

По данным, собранным Карасевой Е.В. (1989), иктерогеморрагический лептоспироз является преобладающей инфекцией среди зараженных крыс (таблица 6), а на свиноводческих фермах 42,2% серых крыс имели антитела к лептоспирам иктерогеморрагической группы (Карасева Е.В.,1981). В ряде случаев зараженность крыс достигает 50-60% (Карасева Е.В., 1990).

По данным Кучерука В.В., (1985), заражение серой крысы чумой возможно при подкожном введении 10000 и более микробных тел, черная крыса заражается от 1000, а домовая мышь — от 100 микробных тел. Данный факт объясняет легкую восприимчивость домовой мыши и ее активное участие в эпизоотиях чумы. Анисимова (1962) установила, что популяции серой крысы по чувствительности к возбудителю чумы весьма гетерогенны, что приводит к длительной циркуляции чумного микроба в городских поселениях серых крыс в условиях  умеренного климатического пояса. В то же время, эпизоотии среди пасюков развиваются очень быстро в виду сильной их заблошивленности и общественного образа жизни (Дубровский Ю.А., 1979). В США, из общего количества заболевших чумой (588 человек), 90,5% случаев заражения произошли по вине крыс. По данным ВОЗ (1990) во всем мире (без учета СССР) число заболевших за каждые 5 лет составило 8000, 3200, 5300 человек, но доля погибших при этом возрастала и составляла соответственно 6%, 8,2%, 12,3%, а в эпизоотиях чумы активно участвовали серые крысы. На территории СССР, по данным Онищенко Г.Г. (1989), число заболевших по периодам составило от 1037 до 4-ех человек (таблица 7).

Работа проводилась шестью научно-исследовательскими институтами и 29 противочумными станциями в 14 очагах. Результаты, полученные системой отечественных противочумных учреждений, открывают дальнейшие перспективы в деле исследования зоонозов и построения эффективных мероприятий по их подавлению, с учетом достижений медицины и биологии.

Обобщающая оценка эпидемиологического значения грызунов представляет собой весьма сложную задачу из-за отсутствия систематических публикаций по этому вопросу. Чаще всего исследователи сосредотачивают свое внимание на отдельных зоонозах и при этом общая картина заболеваемости остается неясной. Только в 1998 году Келлер А.А. с соавторами опубликовал сводные результаты  о заболеваемости по России за 1992 — 1993 гг с показателями количества заболевших на 100000 жителей каждого из 10 районов (таблица 8). Из приведенных им материалов следует, что по отношению к антропонозным инфекциям зоонозы составляют 30,1%, т.е. вклад их в общую структуру заболеваемости весьма весомый. При этом «за бортом» статистических учетов осталось множество зоонозов, как, например, заражения псевдотуберкулезом, число которых составило за пять лет только по г. Москве 758 (таблица 9),.. заболевания лептоспирозом, которые в Северо-Кавказском регионе составили за один год 613 случаев, а в целом по России — 1440 случаев (Келлер А.А., 1998; Карасева Е.В., 1999). Если нанести на карту данные Келлера А.А., то наиболее тревожной выглядит ситуация в Уральском регионе, где на 100000 жителей приходится 19,6 заболевших клещевым энцефалитом и 18,6 больных ГЛПС. При этом в отдельных частях района заболеваемость намного выше: республика Удмуртия — 51,0; Башкортостан — до 100,1; а в Уфе — до 512,0 заболевших.

Заболеваемость ГЛПС неуклонно возрастает. В 1993 г. по РФ было 1436 случаев, в 1994 г. — 1631 случай (Келлер А.А., 1998), а в 1997 г. число заболевших по РФ возросло до 20921, из которых 10057 (48,1%) приходится на Башкортостан (Онищенко Г.Г., 1999; Нургалеева Р.Г., 1999). Для мероприятий по подавлению очагов ГЛПС исключительный интерес представляют исследования группы авторов (Бернштейн А.Д., Апекина Н.С., Копылова Л.Ф. и др., 2000) проведенные в г. Ижевске за 25 лет , которыми установлена прямая связь двух показателей — весенней численности рыжей полевки и заболеваемости людей в течение года. Полученные результаты позволяют осуществлять заблаговременную профилактику очагов ГЛПС там, где основным носителем вируса является рыжая полевка. Сообщение Нургалеевой Р.Г., (1999) о том, что 69% заболевших составляют горожане, а сама инфекция обнаружена почти во всех района Башкортостана (в 52-х районов из 54-х), позволяет предполагать, что к заражениям ГЛПС причастны и синантропные грызуны, обитатели территории и строений городов, но о результатах подобных исследований на территории Башкортостана сведений не имеется. По данным Марунич Н.А. и др., (1990) в Амурской области заболеваемость ГЛПС тесно связана с зараженностью серых крыс и следы вируса серотипа Rattus обнаружены у всех 42 переболевших людей. Авторы совершенно обосновано настаивают на изучении и подавлении крысиных очагов ГЛПС. Более поздние исследования Слоновой Р.А. и др., (1997) подтвердили необходимость тщательного изучения роли синантропных грызунов в ГЛПС. Из 30 заболевших в г. Владивостоке 77% заразились в синантропных очагах и при этом среди инфицированных ГЛПС грызунов 79,8% составляли серая крыса. Интенсивность циркуляции хантавируса (возбудитель ГЛПС) нарастала от осени к весне и не совпадала с таковой у грызунов природных биотопов. Результаты исследований Слоновой Р.А. и Марунич Н.А. позволяют считать, что повышение качества дератизации в синантропных очагах ГЛПС может оказаться не менее полезным мероприятием, нежели создание вакцины против ГЛПС, на которую возлагают основные надежды специалисты Башкортостана (Нургалеева Р.Г. и др., 1999).

Обращает на себя внимание тот факт, что в условиях РФ на урбанизированных территориях все большее значение приобретает из полусинантропных видов полевая мышь, которая «наступает» на незастроенные территории городов, умело осваивая урбанизированную среду (Карасева Е.В. и др., 1999). Если учесть, что обыкновенная, рыжая и водяная полевки обладают значительно меньшими адаптивными возможностями, то оценка эпидемиологического значения полевой мыши заслуживает пристального внимания. С этой точки зрения трудно согласиться с мнением Карасевой Е.В. и соавторов (1999) о том, что «…самый многочисленный в открытых биотопах зверек — полевая мышь — не представляет серьезной эпидемиологической опасности». Те же авторы отмечают, что иерсиниозом полевые мыши заражены на 9 плодоовощных базах г. Москвы, из которых на двух базах заражение длится в течение многих лет. При этом во всех биотопах г. Москвы (27 пунктов) среди полевых мышей протекают очень интенсивные и широко распространенные эпизоотии лептоспироза. На двух плодоовощных базах авторы отмечают зараженность полевых мышей псевдотуберкулезом. Если принять во внимание наблюдения Дзюбак В.Ф. с соавторами, (1991) о том, что в 96,9% случаев вспышки псевдотуберкулеза возникали при употреблении блюд из сырых овощей, то роль полевой мыши в подобных заражениях окажется не столь безобидной.

В условиях г. Санкт-Петербурга зараженность полевых мышей лептоспирозом невелика и составляет 3,0% (таблица 10). Рыжие и обыкновенные полевки, доля которых в отловах составляет 53,0%, т.е. в 2 раза больше, чем у полевой мыши (24,0%) заражены лептоспирозом на 5,1%, но по сравнению с ними колоссальный вклад в заболеваемость вносит серая крыса. Зараженность крыс всеми формами лептоспироза составила 20,0%, а среди зверьков, зараженных иктерогемморагической формой серая крыса составила 52,0% (Дайтер А.Б., 1993). Если учесть, что при отловах доля серых крыс всегда занижена, то реальная активность этого вида в распространении возбудителей лептоспироза намного выше обнаруживаемой. Доминирующее значение серых крыс в поддержании некоторых зоонозов отчетливо продемонстрировано в более ранних исследованиях Карасевой Е.В. (1990), (таблица 6).

Обзорные исследования о роли грызунов городской фауны, предпринятые Дайтером А.Б., (1993) и Карасевой Е.В., (1999), выполненные на территории наиболее крупных городов РФ, позволяют видеть, что актуальность подобных исследований чрезвычайно велика, и развертывание аналогичной работы необходимо во всех регионах, особенно в местах максимальной напряженности зооантропонозных очагов (г. Уфа и др.). Аналогичных зарубежных работ весьма мало. Абдул Рахман Аль-Абади с соавторами (1982) описал мероприятия по ликвидации вспышки крысиного сыпного тифа в г. Кувейте в течение 1978 — 1979 гг. Кувейт заселен преимущественно серой крысой как в строениях (от 20 до 80%) так и в вне строений, где обнаружено 25000 крысиных жилых нор. После интенсивной дератизации и дезинсекции численность крыс сократилась в 5 раз, а заболеваемость уменьшилась с 254 случаев за год до 151 случая, т.е. на 40%. Не меньший интерес представляют наблюдения Renapurkar D.M. (1988) в г. Бомбее, имеющем 8млн. жителей в 1907 г. на территории 1% составляла бенгальская бандикота, а доминировали черная и серая крысы. В этот период в городе существовали постоянные очаги чумы, связанные с крысами. В 1936 году доля бенгальской бандикоты в популяции значительно увеличилась, а в период с 1976 по 1985 год выросла с 35,8% до 49,8%. В течение 10 лет было отловлено 6,4 млн. грызунов из которых 995787 особей исследованы на чуму. Ни одного зараженного чумой грызуна не обнаружено и 1450 серологических проб подтвердили этот результат, что позволяет исключить существование очагов чумы в популяции грызунов — комменсалов в Бомбее. Таким образом можно видеть, что в крупных городах состав популяции грызунов складывается весьма своеобразно, что требует тщательных исследований и выявления этих особенностей, т.е. мониторинга.

Исследования Карасевой Е.В. с соавторами (1999) в г. Москве отчетливо демонстрируют доминирование домовой мыши в центральной части города, преобладание серой крысы в кольце — вокруг центральной части, а затем — заселение полевой мышью и другими гемисинантропами открытых пространств периферии города.

Изучение закономерностей фауны в других городах РФ представляется крайне важным для решения задач по профилактике зооантропонозов. Уже выполненная работа в отношении города Москвы позволяет прогнозировать ситуации с некоторыми зоонозами и осуществлять мероприятия против них более целенаправленно и с экономией сил и средств. Исследования синантропной и гемисинантропной фауны городов открывают новую страницу в деле обоснования мер по подавлению численности грызунов и в значительной степени определяют направление дальнейших научных изысканий в области эпидемиологического значения грызунов.